Амбивалентность - как первый признак шизофрении.

<6> Исповедь выпускника
пуэр
my_amnesia
 Уже почти четыре года прошло с того момента, когда я впервые открыла тежелую железную дверь Политехнического колледжа городского хозяйства. Если отбросить в сторону провалы в памяти, амнезию и прочие часто сопутствующие мне действия, припомнить детали того времени, то можно даже с уверенностью заявить, что тогда это еще был «Колледж радиоэлектронного приборостроения», в народе просто КРЭП. Но уже первого сентября того же года, я заходила в это же здание гордой ученицей первого курса СПб ГОУ СПО «Политехнического колледжа городского хозяйства». Я с трудом вспоминаю учебу на первом курсе, но никогда не забуду нашу внезапно начавшуюся общественную деятельность. Первые концерты, выезды, слеты, мероприятия, непрерывное общение и почти всеколледжская известность. Мы были почти счастливы. «А как же учеба?» - спросите вы. Но позвольте, какая учеба может быть в голове пятнадцатилетних, еще по сути детей. Но уже тогда, под чутким руководством педагога-организатора, мы стремились к высотам не только в общении, но и в овладении профессией, дополнительные бонусы отличникам, конкурсы по профессии, конференции – все это также со временем стало неотъемлимой частью нашей жизни. 
Мы исправно питались полезными кашками и «Растишкой», повышалось число сантиметров нашего роста, количество зачетов и экзаменов в зачетках, двоек в журналах, исправно возрастала цифра нашего курса, а у особо одаренных и объем мозга. И вот, нас наконец пускают в святах святых – компьютерные лаборатории, пугают названиями страшных предметов (вроде ОАиП, ПОКС, ТСИ и ППП) и вполне милыми и очень даже человеческими улыбками наших всесведующих преподавателей. Мы, как истинные бесстрашные студенты, не верили никому, своих знали в лицо, моментально заводили новые контакты и всегда широко улыбались. Скоро нас подхватил этот вихрь лекций, зачетов, практик, новых открытий, полезных и не очень знаний, закружил в водовороте и совершенно внезапно выплюнул на 4 курс. 
Оглядевшись, оценив ситуацию, осознав скоротечность момента, мы резво схватились за голову, уши, руки, плечи и остальные части тела и понеслись сломя голову наверстывать кто - случайно упущенные, а кто - так и не приоретенные знания. С каждым месяцем, неделей, днем, часом, да что там – секундой! паника на наших лицах запечетлевалась все явственней, руки шарили в поисках клавиатуры от компьютера, с которой уже практически срослись, а мозг лихорадочно перебирал варианты тем для диплома и возможных дипломных руководителей. Все чаще можно было встретить то тут, то там ползающих на коленях вслед за преподавателем студентов, заламывающих руки в отчаянной мольбе о принятии на себя сим преподавателем тяжкой ноши дипломного руководителя.  
Сессия как всегда свалилась на наши головы неожиданным последним весенним снегом, который, несмотря на то, что за окном был апрель, не спешил таять. Мы метались, как загнанные в угол квадратного прямоугольника зверьки, старались поддерживать друг друг и не сдаваться до последнего. К счастью, мы справились и с этим испытанием и вот уже совсем скоро почти все из нас все таки покинут родные стены этого колледжа, но в такую минуту нельзя было бы не вспомнить всех тех, кто помогал нам преодолевать трудности, возникающие на нашем пути, вбивал в наши непослушные головы знания, запугивал страшнейшими экзаменами, заданиями и зачетами, а после становился добрейшим другом и мудрым наставником. Всех тех, кого, я уверена, мы вряд ли забудем, еще не раз навестим и вспомним добрым словом даже через много лет. И совсем неважно, как часто мы с ними встречались, как быстро и по какой причине расставались, как долго ссорились и быстро мирились. Гораздо важнее, как громко и искренне мы говорим вам СПАСИБО - сейчас, завтра и спустя много лет. Спасибо нашим преподавателям, кураторам, всем, кто окружал нас эти годы, нянчился с нами, заставлял действовать, принимать решения и никогда не переставал в нас верить. СПАСИБО! 

<5>
пуэр
my_amnesia
 Видишь ли, Артём, ты, видимо, родом со станции, где часы исправны и все с благоговением смотрят на них, сверяя время на своих наручных часах с теми красными цифрами над входом в туннели. У вас – время одно на всех, как и свет. Здесь – всё наоборот: никому нет дела до других. Никому не нужно обеспечивать светом всех, кого сюда занесло. Подойди к людям и предложи им это – твоя идея покажется им совершенно абсурдной. Каждый, кому нужен свет, должен принести его сюда с собой – и тогда у него здесь будет свой свет. То же и со временем: каждый, кто нуждается во времени, боясь хаоса, приносит сюда своё время. Здесь у каждого – собственное время, у всех оно разное, в зависимости от того, кто когда сбился со счёта, но все одинаково правы, и каждый верит в него, подчиняет свою жизнь его ритмам. У меня сейчас – вечер, у тебя – утро, ну и что? Такие, как ты, хранят в своих странствиях часы так же бережно, как древние люди берегли тлеющий уголёк в обожжённом черепке, надеясь воскресить из него огонь. Но есть и другие – они потеряли, а может, выбросили свой уголёк. Ты знаешь, здесь ведь, в сущности, всегда ночь, поэтому в метро время не имеет смысла, если за ним тщательно не следить. Разбей свои часы, и ты увидишь, во что превратится время, это очень любопытно. Оно изменится, и ты его больше не узнаешь. Оно перестанет быть раздробленным, разбитым на отрезки, часы, минуты, секунды. Время – как ртуть: раздробишь его, а оно тут же срастётся, вновь обретёт свою целостность и неопределённость. Люди приручили его, посадили его на цепочку от своих карманных часов и секундомеров, и для тех, кто держит его на цепи, оно течёт одинаково. Но попробуй освободи его – и ты увидишь: для разных людей оно течёт по-разному, для кого-то медленно и тягуче, измерямое выкуренными сигаретами, вдохами и выдохами, для кого-то мчится, и измерить его можно только прожитыми жизнями. Ты думаешь, сейчас утро? Есть определённая вероятность того, что ты прав – приблизительно одна четвёртая. Тем не менее, это утро не имеет никакого смысла, ведь оно там, на поверхности. Но там больше нет жизни. Во всяком случае, людей там больше не осталось. Имеет ли значение, что происходит сверху для тех, кто никогда там не бывает? Нет; поэтому я и говорю тебе «добрый вечер», а ты, если хочешь, можешь ответить мне «доброе утро».

<4>02/06 night
пуэр
my_amnesia
Если я не говорю об этом сейчас, то вряд ли я когда-нибудь вообще начну об этом говорить.

Близких нет. Родных тоже. Они все люди. Надо смириться с тем, что если уж ты не любишь людей, то исключений делать не стоит – ненавидь всех во главе с собой.

Труднее всего закрываться от самого родного человека – мамы, которая была с тобой все это время. А теперь оказывается, что она так же не понимала и не стремилась понять тебя, как и все остальные, но если на остальных тебе было плевать, то это же мама. Оказывается, что все твои надежды на то, что хоть дома ты можешь быть самой собой, разнесены в пух и прах. И твой якобы «самый близкий и родной человек» не то, что распинает тебя, нет, она просто профессионально с двух рук автоматом Узи по тебе нескончаемыми очередями. И пронизывает твое тело раз за разом. Вот это то, пожалуй, самое отвратительное.

 

<3>02/06 мама
пуэр
my_amnesia
Я никогда и никому не буду на нее жаловаться. Потому что ситуации это не изменит, а моя гордость этого не позволит. Это прежде всего моя мама, и только потом уже сумасшедшая, которая возомнила себя тираном и не может контролировать свои вспышки гнева и ярости. Моя мама — а родителей, как известно, не выбирают. Только я виновата в том, что данная ситуация выходит из-под контроля. Только я виновата в том, что не могу совладать и предупредить смены ее настроения. Она, в конце концов, всего лишь женщина, которая в одиночку воспитывает дочь, с довольно мерзким характером. Я же, в конце концов, сильнее и тверже ее — кроме меня ее вряд ли кто-то поддержит. И я ее люблю. Так что вопрос с родителями не обсуждается. 
Tags:

<2> 30.05
пуэр
my_amnesia
Наверно, я действительно плохой человек. Странно, мне казалось, я намного лучше, чем хочу казаться и точно лучше некоторых, живущих со мной на одной планете.
Но сегодня утром мама развеяла все мои и без того скромные надежды. Самое удивительно, что я не получу никогда статус «хорошей девочки» не из-за того, что творю мировое и местное общегородское зло, а от того, что отказываюсь верить в «мировое добро». Главным аргументом моей некомпетентности стал возраст. Моя «достопочтенная старушка» высказала вполне явное сомнение в том, что девятнадцать лет – это возраст, когда ты хоть что-то понимаешь о мире, людях и знаешь, чего хочешь. Конечно же, ей лучше знать, чего хочет ее дочь в этом возрасте. Конечно же, надо поступить в ВУЗ, потому что со средним образованием меня «никуда не возьмут». Конечно же, надо выйти замуж, потому что пока молода все обращают внимание на твою внешность, а потом, меня с таким характером, замуж никто не возьмет.  
Стереотипно, вам так не показалось?! Упрекнуть маму в шаблонности язык не повернулся. В чем-то она права. Да и я, собственно, не против – усердно воплощаю ее план в реальность, разве что с замужеством не тороплюсь, это моя оплошность.
Но побудило меня написать сей опус не эта, ставшая уже привычной, перепалка с моей матерью, а ее фраза о том, что я слишком много говорю и некоторой части моих слов нельзя верить. Да, я терпеть не могу отвечать за свои слова, не выполняю обещаний и не даю лицемерных обязательств. Но это всего лишь слова! Разве можно судить, то, что мы говорим, разве это не пустая трата времени, разве судить вообще можно!? Пожалуй, даже уточню. Я, к сожаленью, потому что в большинстве случаев это грустно, и к счастью, потому что это лишнее доказательство моей правоты, не знаю людей, которые отвечали бы за все высказанные ими слова. Ни из политических деятелей, ни из мировых знаменитостей, ни из литературных и мифологических героев, ни даже из моего окружения. Будьте добры, если вы вдруг встретите такого человека, представьте меня ему. Мне хотелось бы лично пожать его мужественную руку, заглянуть в честные-пречестные глаза и обвинить в лицемерии.
Совсем другое дело, когда человек точно уверен, что его слова не принесут в этот мир ни добра, ни покоя, ни гармонии, но они также не вызовут хаос, панику и неразбериху. Наверно по этой причине, я предпочитаю обсуждать глобальные проблемы, мировые новости, приобретенные знания, не переключаясь на чувства, ощущения и личностные проблемы.
Видимо, моя мама считает это ненормальным. Назвав меня циничной и жестокой, нигилистом и мизантропом, она, тем самым, пробудила во мне желание постареть лет на 20. Ведь когда ты становишься нигилистом в 40 – это нечто само собой разумеющееся. Но я виновата только в том, что много думаю. Потому что это единственная причина того, что в 20 лет ко мне, вместо юношеского максимализма и романтических идеалов, пришло разочарование в людях и жизни.

 

<1> Ж. Сартр "Тошнота"
пуэр
my_amnesia
Листок без даты


  Пожалуй, лучше всего делать записи изо дня в день. Вести дневник, чтобы
докопаться до сути. Не упускать оттенков, мелких фактов, даже если кажется,
что они несущественны, и, главное, привести их в систему. Описывать, как я
вижу этот стол, улицу, людей, мой кисет, потому что ЭТО-ТО и изменилось.
Надо точно определить масштаб и характер этой перемены.
  Взять хотя бы вот этот картонный футляр, в котором я держу пузырек с
чернилами. Надо попытаться определить, как я видел его до и как я
теперь. Ну так вот, это прямоугольный параллелепипед, который выделяется
на фоне... Чепуха, тут не о чем говорить. Вот этого как раз и надо
остерегаться -- изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет.
Дневник, по-моему, тем и опасен: ты все время начеку, все преувеличиваешь и
непрерывно насилуешь правду. С другой стороны, совершенно очевидно, что у
меня в любую минуту -- по отношению хотя бы к этому футляру или к любому
другому предмету -- может снова возникнуть позавчерашнее ощущение. Я должен
всегда быть к нему готовым, иначе оно снова ускользнет у меня между пальцев.
Не надо ничего, а просто тщательно и в мельчайших подробностях
записывать все, что происходит.
  Само собой, теперь я уже не могу точно описать все то, что случилось в
субботу и позавчера, с тех пор прошло слишком много времени. Могу сказать
только, что ни в том, ни в другом случае не было того, что обыкновенно
называют "событием". В субботу мальчишки бросали в море гальку -- "пекли
блины", -- мне захотелось тоже по их примеру бросить гальку в море. И вдруг
я замер, выронил камень и ушел. Вид у меня, наверно, был странный, потому
что мальчишки смеялись мне вслед.
  Такова сторона внешняя. То, что произошло во мне самом, четких следов
не оставило. Я увидел нечто, от чего мне стало противно, но теперь я уже не
знаю, смотрел ли я на море или на камень. Камень был гладкий, с одной
стороны сухой, с другой -- влажный и грязный. Я держал его за края,
растопырив пальцы, чтобы не испачкаться.
  Позавчерашнее было много сложнее. И к нему еще добавилась цепочка
совпадений и недоразумений, для меня необъяснимых. Но не стану развлекаться
их описанием. В общем-то ясно: я почувствовал страх или что-то в этом роде.
Если я пойму хотя бы, чего я испугался, это уже будет шаг вперед.
  Занятно, что мне и в голову не приходит, что я сошел с ума, наоборот, я
отчетливо сознаю, что я в полном рассудке: перемены касаются окружающего
мира. Но мне хотелось бы в этом убедиться.
 

?

Log in